25 февраля

25 февраля 1634 г. - «эгерское убийство», убийство в городе Эгер (сегодня Хеб, Республика Чехия) бывшего генералиссимуса Священной римской Империи на службе у Габсбургов герцога Мекленбургского Альбрехта Валленштейна (1583-1634).

Валленштейн был несомненно одной из ключевых фигур Тридцатилетней войны. Карьера его, начавшаяся с пажеской службы и нижних армейских чинов, плавно шла в гору благодаря приличному имени, протекции родни и родственников императора, равно как и собственным дарованиям. Две блестящие брачные партии сделали его одним из самых богатых дворян Моравии и Богемии, открыв двери в ближайшее окружение Матфея и Фердинанда II. После подавления сословного восстания в 1620 г. над Валленштейном пролился дождь наград за верную службу, он стал герцогом Фридландским и князем Священной Империи. Причем успехам его на служебном поприще не повредило и сомнительное участие в известном «монетном консорциуме» (1621-1622), чуть было не сделавшим императора финансовым банкротом. В 1625 г. новая инициатива энергичного магната создать императорскую армию, целиком зависимую от престола и возглавляемую им самим, ввела его в ряды виднейших военачальников, от которых, подобно Тилли, зависел исход кампании. Победа над Мансфельдом и почти совершенный военный разгром Дании в 1626-1628 гг. привели его на вершину имперской пирамиды: он получил инвеституру на Мекленбург и должность «генералиссимуса». Но стремительный рывок вверх обозначил и пропасть будущего падения: карьерный рост главкома все больше раздражал традиционную элиту Империи, ее курфюрстов и прежде всего Баварию. Отставка герцог Мекленбургского в 1630 г. стала первым сигналом. Второе же его призвание в 1632 г. на фоне череды тяжких неудач в борьбе со шведами, хотя и позволило стабилизировать фронт, но после битвы под Лютценом обнаружило новые трещины в отношениях как с союзниками (Бавария и Испания), так и с ближайшим окружением императора. Судя по всему, Валленштейн не нарушал условий своего «второго генералата», его переговоры с саксонцами вытекали из его служебных возможностей. Но давление извне оказалось слишком сильным. К тому же он давно уже не был в Вене и общался с престолом лишь языком переписки. Недоверие росло и среди его офицеров. Один из них Оттавио Пикколомини стал первым, кто заподозрил или хотел заподозрить патрона в измене династии.

Валленштейн пытался сплотить вокруг себя верных командиров, собрав их в Пильзене в январе 1634 г. Причем добиваясь от офицеров акта формальной лояльности, он не противопоставлял себя короне. Но именно этот «пильзенский реверс» стал точкой не возврата: узнав о тайном собрании, Фердинанд поторопился сместить своего полководца со всех постов. С начала февраля дни уже опального герцога были сочтены. Большая часть войск и генералов оставили его. Напрасно вторично пытался он собрать своих людей 18 февраля там же в Пильзене: в Прагу уже прибыл приказ о его аресте. Валленщтейну, разбитому подагрой и, очевидно, находившегося на грани нервного истощения, не оставалось ничего другого, кроме бегства к бывшим врагам — шведам и их немецким союзникам. Кортеж его сопровождаемый двумя верными офицерами — полковником Илло, графом Трчка и примкнувшим позже графом Кински, числом в 1300 пехоты и конницы спешно направился из Пильзня через Мисс в Эгер. По дороги к ним присоединился полк ирландца Бутлера, уже знавшего о приказе императора, но все же опасавшегося экс-генералиссимуса, очевидно, по причине не знания истинного числа его сторонников. По пути были посланы гонцы к шведам и герцогу Бернгарду Саксен-Веймарскому с просьбой открыть судетские проходы и дать убежище несчастному беглецу.

Прибыв в Эгер вечером 24 февраля, Валленштейн успел продиктовать еще несколько писем. Его квартира располагалась в богатом доме бывшего бургомистра Эгера Александра Пахельбеля, протестанта, давно уже оставившего Богемию. Между тем, Бутлер успел встретиться с комендантом города и крепости Гордоном и его помощником капитаном Лесли. Видимо, выслушав Бутлера, двое последних убедились в истинности слухов о решении Фердинанда. А утром 25 февраля граф Кински сам объявил о решении «неблагодарной» короны, призвав офицером быть верными своему начальнику. Последняя пелена спала с глаз Гордона и Лесли. Что делать? Бежать? Но с кем и куда? С Валленштейном — верная утрата всего того, что обретено на службе Вене. В ставку императорских генералов — подозрение в трусости. И видимо возобладал третий путь: самим попытаться захватить собственного патрона. Наскоро был выработан нехитрый план. Вечером под предлогом воскресного банкета в канун Великого Поста приближенных генерала пригласили в замок. Где-то между семью и восемью часами все они были убиты драгунами капитана Деверу: Кински, ротмистр Нойманн, Илло и граф Трчка. Судьбу господ разделили и их слуги.

Короткая передышка. Минуту-другую заговорщики, видимо, совещались относительно судьбы самого Валленштейна: среди мертвых тел, опрокинутых столов, осколков битого стекла, в отблесках горящих факелов. И шансов на жизнь ему не оставили. Вероятно, по простым соображениям: никто не знал, как поведут себя солдаты, дислоцированные в городе и в окрестностях. Одно дело- слепо повиноваться непосредственным начальникам, совсем иное — видеть перед собой живого кумира, пусть и под арестом, гарантировать который были бы обязаны они же. Да еще с учетом возможного появления шведов.
Ближе к полуночи дом опального герцога был оцеплен солдатами капитана Макдониэля. Во внутрь ворвались драгуны неутомимого Деверу. Валленштейн был обнаружен в своей спальне, стоящим у открытого окна; шум голосов с улицы вынудил его подняться с тяжкого одра. Успел ли он что-то вымолвить, быть может, «Quartier!" — старинный солдатский клич о пощаде? Алебарда Деверу оборвала его жизнь.

Все детали убийства мы знаем лишь со слов его врагов, самих заговорщиков. Реляции Бутлера, Гордона и Макдониэля стали главными свидетельствами акции. Откорректированные и позже опубликованные они призваны были доказать и «измену», якобы давно вынашиваемую «Фридландцем» и «чистоту» намерений его убийц.
История Валленштейна вплоть до Шиллера писалась его обвинителями. Почти до конца минувшего века историков интересовали лишь последние четыре года его жизни. «Политический Валленштейн» торжествовал над «Валленштейном — человеком». И лишь в замечательной биографии Голо Манна (1971 г.) перед нами впервые предстал персонаж эпохи, сперва ребенок, потом молодой человек, наконец. амбициозный военный с трагичной судьбой.

Гравюры Матфея Мериана Старшего, пожалуй, лучшие не только по композиции, но и по исторической экспозиции: знаменитый франкфуртский художник весьма заботился о документальной верности своих замечательных творений....
Из источников по истории отметим сборник проф. Г.Лоренца:

Quellen zur Geschichte Wallensteins/Hrrsg. von G. Lorenz. Darmstadt: Wissenschaftliche Buchgesellschaft, 1987.
Из литературы, конечно же, две самые полные биографии XX в.:
Diwald H. Wallenstein. München, Esslingen, 1969
Mann G. Wallenstein. Sein Leben erzählt von Golo Mann. Frankfurt am Main, 1971.