Аугсбургский религиозный мир 1555 г.

В прошлом году исполнилось ровно 470 лет с одного из ключевых событий немецкой истории раннего Нового времени – подписания Аугсбургского религиозного мира (25 сентября 1555 г.). О самом договоре, его условиях и влиянии на последующее развитие Священной Римской Империи и Европы рассказал доктор исторических наук, заведующий кафедрой истории Средних веков Института Истории СПбГУ и научный руководитель Проекта «Европейское наследие» Прокопьев Андрей Юрьевич.

Ведущий: Андрей Юрьевич, здравствуйте!

Андрей Юрьевич: здравствуйте!

Ведущий: сегодня темой нашей с Вами беседы будетАугсбургский религиозный мир и его значение для европейской истории. Отсюда первый вопрос – что вообще такое Аугсбургский религиозный мир, в чём заключалась его суть?

Андрей Юрьевич: подписание Аугсбургского религиозного мира – событие, которое произошло в Южной Германии, в городе Аугсбург. Тогда это был имперский город, он был зачислен в так называемый имперский городской матрикул, пользовался особыми правами и свободами. Сегодня это часть земли Бавария в составе ФРГ. В сентябре 1555 года в стенах города Аугсбурга состоялось большое событие, был подписан так называемый Аугсбургский религиозный мир, прекративший, по большому счету, очень важный, значимый и трагичный период в истории Германии и в истории Центральной Европы – период, вызванный началом реформационного движения, инициированного августинским монахом Мартином Лютером; движения, которое привело к расколу общества внутри Священной Римской империи, породило новые т. н. протестантские вероисповедальные течения. Прямых сторонников Лютера называли «лютеранами», католики их обзывали «мартинианами». Путь этой новой лютеранской протестантской церкви оказался очень длительным и тернистым. К моменту подписания Аугсбургского религиозного мира не было уже в живых ни Мартина Лютера, который скончался в 1546 году, ни многих других деятелей начального периода Реформации. Вообще, к этому времени в Европе наметилось уже несколько некатолических и протестантских по догме течений: наряду с собственно лютеранством в середине XVI века потихоньку консолидируются силы так называемой «Реформатской церкви» или Кальвинистской церкви и родственные им течения. Поэтому общественно-религиозная мысль Европы и Германии в середине XVI века уже мало напоминала общественно-религиозную жизнь за 50 лет до этого.

Самая большая проблемаРеформации заключалась даже не в том, что люди оказались перед выбором – к какой конфессии пристать, от какой отказаться, кого проклясть или напротив, кому остаться верным. Проблема заключалась в том, что религиозный спор с самого начала ударил по всей конструкции Священной Римской империи. Конструкция эта была весьма сложна. Империя напоминала многоярусную пирамиду отдельных сословий, отдельных общественных групп, помещенных на разных ступенях феодальной иерархии. Сооружение, которое создавалось и формировалось целыми столетиями, начиная с X века, прошло очень длительный путь. Сооружение это было очень сложным с точки зрения внутренней организации, прав и привилегий отдельных сословных групп. Реформация же, распространившись в рядах светских сословий, высшего и низшего дворянства, проникнув даже в структуры Старой Церкви, конечно вызвала там брожение и произвела раскол. Раскол, который в конечном счёте вылился в противостояние враждебных военно-религиозных группировок, сложившихся в Империи к концу 1520-х годов. Католики пытались организовать свои объединения против протестантов, в то время как протестанты в начале 1530-х годов организовали свой собственный, так называемый Шмалькальденский союз. Противостояние закончилось, по сути дела, первой религиозной войной на немецкой почве – Шмалькальденской войной. Эта большая война, прошедшая в 1546–1547 гг., первоначально завершилась успехом, казалось бы, католической партии. Однако ж вскоре, спустя несколько лет, протестантские князья взяли реванш и, испугавшись усиления императорской власти, сумели консолидировать свои силы. Вторая Шмалькальденская война закончилась полным поражением императора Карла V. Стало ясно, что продолжавшийся раскол попросту грозит опрокинуть всю имперскую пирамиду. Поэтому Аугсбургский религиозный мир был прежде всего актом, который должен был водворить мир и порядок в земляхСвященной Римской империи, восстановить элементарную систему управления Империей, функционирование имперских институтов и тем самым, нормализовать ее жизнь именно как Монархию – худо-бедно управляемую, но именно как Монархию с наличием нескольких враждебных конфессий. Вот первая задача, которая стояла перед Аугсбургским религиозным миром.

Ведущий: Андрей Юрьевич, а кто подписывал договор с обеих сторон?

Андрей Юрьевич: с обеих сторон подписывали представители имперских сословий. Со стороны дома Габсбургов договор был подписан заместителем императора Карла V по германским делам, его младшим братом Фердинандом. Император Карл наотрез отказывался признавать условия этого договора, он вообще не хотел садиться за стол переговоров с «еретиками». Более того, в связи с его намерениями отречься от короны в ближайшем будущем могла возникнуть очень опасная ситуация, когда имперские сословия отложили бы подписание самого договора и, будучи встревоженными слухами об отречении, занялись бы проблемой престолонаследия. Эрцгерцогу Фердинанду удалось весьма тактичным образом, используя свой дипломатический инструментарий, достаточно мягкий курс в отношениях, в том числе с протестантскими князьями, решить эту проблему. В сентябре 1555 года Рейхстаг завершил свою работу, мир был подписан, а вопрос престолонаследия был отложен на будущее.

Таким образом Аугсбургский мир позволил Империи сохранить внутреннюю целостность. Протестанты на тот момент уже дробились на несколько направлений; имелось течение, отходившее от ортодоксальной лютеранской позиции – так называемое меланхтоновское крыло или «филипписты», названое так именем сподвижника Лютера Филиппа Меланхтона. В будущем оно сблизится с кальвинизмом и откроет ворота в Империю для кальвинистского влияния. Тем не менее мир был подписан.

Иное дело, что при всем том, конечно же, имелись своеобразные подводные камни, заключенные в этой т. н. «Аугсбургской системе», которые пока еще были не совсем явными. Их не пытались актуализировать и как-то акцентировать на них внимание. Почему? Потому что Империя устала от бесконечных внутренних смут. Нужен был отдых, нужна была стабильность, поэтому и католические князья, такие как герцоги Баварии из династии Виттельсбахов, а также сами Габсбурги, и протестантские князья, вроде курфюрста Саксонии Августа, лидера евангелического сообщества, были готовы пойти на компромисс и договориться. Это не исключало опять-таки больших разногласий в будущем

Ведущий: как раз о них, Андрей Юрьевич. Каковы были недостатки договора?

Андрей Юрьевич: Самая большая – в том, что соглашение не давало полную свободу вероисповедания для всех религиозных течений, которые на тот момент уже сложились в Империи. В самой формулировке была допущена определенная размытость. Договор был заключен между католическими и евангелическими чинами Империи и «конфессионально-родственными членами». Что такое конфессионально-родственные члены – никто не понимал. В будущем ими окажутся формально запрещенные тогда кальвинисты. Поэтому, по большому счету, договаривались лишь две религиозные партии: лютеране и католики. Отсюда величать Аугсбургский религиозный мир неким документом, знаменующим эпоху конфессиональной толерантности в истории Европы, конечно, нужно с очень большими оговорками. Конечно, был сделан важный шаг в деле сохранения единства Империи, но договор 1555 г. совсем не тот, который можно было бы объявить началом эры конфессиональной веротерпимости в Европе.

Второй момент: речь шла о том, что свою веру могли определять только непосредственно имперские чины. Что это значит? Это значит, что право выбора конфессии принадлежало только лишь непосредственным подданным императора – курфюрстам, имперским духовным и светским князьям, имперским городам и имперскому рыцарству. Все их подданные обязаны были следовать вере своего господина и сеньора. Не хочешь – отправляешься в эмиграцию. Но здесь возникла большая проблема: как быть с теми общинами, евангелическими или католическими, сложившимися уже на момент заключения так называемого Пассауского мира 1552 года, окончившего вторую Шмалькальденскую войну? Поскольку Аугсбургский религиозный мир подтверждал решения Пассауского, значило ли, что теперь все протестантские религиозные меньшинства в землях того или иного епископства ликвидируются, их деятельность запрещена и они подлежат соответственно изгнанию? Или же напротив, для них делается исключение? Аугсбургский религиозный мир делал исключение, говоря о том, что в том случае, если во владениях уже существуют общины, которые в правом отношении зафиксировали свои позиции на 1 января 1552 года, то им гарантируется свобода отправления культа. При этом, однако, католическая церковь, и это был тоже очень важный аргумент для будущего, очень боялась, что она окончательно потеряет свои позиции в Империи, поскольку каждый духовный князь, будучи имперским князем, то есть в непосредственном подчинении императора, сам имел право выбирать свою веру. То есть, имперский епископ или аббат могли добровольно стать протестантами как и любой другой светский князь. Католики были напуганы тем, что за счет этого церковные владения попросту могут быть реформированы и стать протестантскими. Поэтому католическое большинство Рейхстага, а я вам напомню, что католики постоянно и в XVI, и в XVII, и даже в XVIII веке имели перевес в Рейхстаге по числу голосов перед протестантами, вытребовало у эрцгерцога Фердинанда особую так называемую «Духовную оговорку». Согласно ей любой князь Церкви имел право, в силу веления своей совести, поменять вероисповедание. Но при этом он обязан был сложить в себя духовный сан и жить на правах частного лица. Никто ему этого не запрещал. Однако взамен него местная католическая община выбирала бы преемника, который принадлежал бы к католической вере, и тем самым сама община оставалась бы католической. То есть, таким образом, гарантировалась незыблемость границ католической конфессии в структурах Священной Римской империи. Это был большой выигрыш для католиков. Оговорка именовалась «Reservatum ecclesiasticum» – буквально, «церковная оговорка». Протестанты в свою очередь не могли добиться от Фердинанда аналогичных строго правовых гарантий для своих меньшинств в землях католической церкви. Почему? Потому что он не мог пойти против воли католического большинства.

Что сделал Фердинанд? Он издал особую «Декларацию», согласно которой от своего имени и от имени своих наследников гарантировал полную свободу вероисповедания тем протестантским общинам, которые на 1 января 1552 года уже имели место и сложились на территории Империи, даже будучи в составе и в структуре католических княжеств. Но то была лишь декларация. Она была приставкой к решениям Аугсбургского рейхстага, но не частью выработанной им правовой системы – просто личное обещание и личные гарантии императора.

Поэтому католикам не удалось реставрировать свои позиции, но и протестанты не смогли добиться некоего идеального для себя варианта. Тем не менее, Аугсбургский мир стал очень важной частью немецкой истории. Почему? Потому что вторая половина XVI века для соседей Империи как раз оказалась наполнена религиозными смутами. Во Франции шли религиозные войны, в Нидерландах началось освободительное движение против испанского владычества под знамёнами кальвинизма, а Империя получила возможность худо-бедно, но отдыхать. 50-60 лет относительной стабильности, полученной в Аугсбурге в 1555 году, позволили Империи тогда не погрузиться в кровавую пучину, куда она провалилась после 1618 года.

Система функционировала, со сбоями, со скрипом, но функционировала. Новый кризис последует только на стыке XVI–XVII веков. Но это уже будут совсем другие времена и новые действующие лица – новое поколение самих имперских князей, Габсбургов, иные условия, когда лидеры религиозно-сословных партий будут исповедовать гораздо более радикальные воззрения. В 1618 г. Империя скатится к войне. После 1555 г. пройдет еще почти сто лет, прежде чем ситуация вновь нормализуется в статьях Вестфальского мира 1648 года. Оснабрюкский пакт, как часть вестфальского пакта, регулировал преимущественно внутриимперские отношения и фактически подтверждал многие положения Аугсбургского мира, улучшенные с точки зрения религиозного содержания. Кальвинистам будет даровано право свободного вероисповедания, будут изменены механизмы решения конфликтов на религиозной почве в работе Рейхстага. Но все это — уже другая эпоха.

Ведущий: огромное спасибо, Андрей Юрьевич! Тогда позволю себе задать последний маленький вопрос: можем ли мы вообще называть религиозные договоры раннего Нового времени экуменическими по своей сути, или всё-таки это некая модернизация термина?

Андрей Юрьевич: конечно же, подобное утверждение будет явным преувеличением. Люди XVI, XVII и даже XVIII веков жили совсем иными категориями, совсем иным мировоззрением, иными идеями. Эра экуменизма наступит, по большому счету, только в XX веке, когда бури, кровь и огромные потери двух мировых войн зададут всей Европе мощнейший толчок секуляризации и в области мировоззрения, и в повседневной жизни. И церкви, приняв все это, вынуждены будут договариваться друг с другом. Но это состоится только в XX веке. Люди 1555 г. еще не отделяли политику от религии столь решительно, как мы с вами. И протестанты, и католики видели только свою веру единственно истинной. И то, что они садились за стол переговоров, как они полагали, с «еретиками» или с «папистами» – следовало, по их собственному признанию, «с тяжёлым сердцем». Но все же они пошли на компромисс. Сила необходимости вынуждала.

Ведущий: ещё раз огромное спасибо, Андрей Юрьевич, за очень содержательную и интересную беседу!